Звук, с которого всё началось

С детства звук пчёл был для меня музыкой. В Оборе, деревне в Моравии, где я вырос, деревья гудели во время цветения, а липа перед нашим родным домом наполнялась пчёлами, когда зацветала. Этот звук до сих пор радует мою душу — и именно поэтому я занимаюсь тем, чем занимаюсь.

Корни в Оборе

Обора была основана в 1360 году, а на её гербе изображены соты и дерево. Пчеловодство является частью этой деревни с незапамятных времён. Я был окружён им ещё до того, как начал его понимать: местный кооператив Včelpo Obora поставлял мёд в мой детский сад, а первое в жизни жало я получил на деревенской площадке.

Учитель

В 2010 году Обора праздновала своё 650-летие. Именно тогда я встретил Йозефа Стейскала из Гутей — самого опытного пчеловода, которого я когда-либо знал, и к тому же дальнего родственника. Он взял меня на свою пасеку и обучал ремеслу на практике, передавая знания, которые жили в семье поколениями. Он научил меня работать с пчёлами спокойно и мягко — настолько спокойно, что я часто ухаживаю за ними вообще без защитного костюма. Поскольку это семья, я действительно могу сказать, что основы пчеловодства я получил в собственной семье. С тех пор я пчеловод.

Традиция с обеих сторон

Пчеловодство глубоко укоренено в моей семье. Мой прадед держал пчёл в Водерадах под Кунштатом. Дед моей жены занимался пчёлами в Украине — и его традиция продолжает жить в украинских лежаках, которые я сегодня строю своими руками. Я никогда их не видел лично: они ушли до моего рождения. Но через Йозефа Стейскала и через ульи, которые я строю, обе семейные линии соединяются в том, что я делаю сегодня.

От лекционного зала к призванию

Мой путь стал академическим после того, как я услышал лекцию doc. Ing. Antonína Přidala, Ph.D. о клеще варроа на собрании пчеловодов в Босковице. Меня это настолько захватило, что я договорился учиться под его руководством в Университете Менделя в Брно, где прошёл курс Пчеловодство и переработка продуктов пчеловодства. Док. Пржидал относится к ведущим европейским специалистам по Varroa destructor, и я горжусь тем, что являюсь его учеником.

Путь к норвежской сертификации

Стать сертифицированным пчеловодом в Норвегии требовало большего, чем опыт с пчёлами, — требовался язык. Обычного норвежского на пасеке недостаточно: пчеловодство — это сельское хозяйство, пчела считается сельскохозяйственным животным наравне с коровой и овцой, со своими правилами и профессиональным языком, которого нет ни в одном учебнике языковой школы. Поэтому, когда у меня были A1 и A2, я прошёл Yrkesnorsk for jordbruk, skogbruk og gartnerinæringen (профессиональный норвежский для сельского, лесного и садового хозяйства) в Folkeuniversitetet, по Zoom с февраля по июнь 2024 года. Курс был бесплатным, в рамках Bransjeprogrammet (норвежской программы отраслевого обучения) — и это стоит сказать вслух: без этой возможности весь мой путь, скорее всего, отложился бы на несколько лет. Именно этот курс дал мне старт как фермеру-любителю.

Когда язык начал закрепляться, в марте 2024 года я вступил в Norges Birøkterlag (Норвежский союз пчеловодов) и решил попробовать. Когда вскоре после этого я спросил Bergen og Omegn Birøkterlag (пчеловодческое общество Бергена и окрестностей), могу ли я пройти пчеловодческий курс со своим ограниченным норвежским, я получил честный ответ: учебник существует только на норвежском, а занятия строятся на обсуждении. Курс проводится лишь раз в год, так что полгода я потратил на подготовку. Когда в сентябре открылась запись, я записался — и общество пошло навстречу тем из нас, кто не говорил свободно по-норвежски. Кроме того, я создал собственного ИИ-агента, Kompetansekurs om bier («Курс компетенций о пчёлах»), который объяснял норвежские правила по-чешски и учил меня профессиональным терминам. В ноябре 2024 года я сдал сертификацию, а позже агента отметили в обществе как инструмент для будущих иностранных участников.

Курс дал мне больше, чем сертификат: он дал мне среду. Среди участников был Гордий Лебедев из Харькова, который позже помог мне построить два моих украинских лежака — и он был далеко не единственным хорошим знакомством из той группы.

Однако сертификат был лишь половиной пути. Держать пчёл в Оборе и держать пчёл в Бергене — два разных ремесла. Дома, в Моравии, у лета ясные взятки, и липы цветут как положено; здесь пчёл встречают дождь, ветер и короткий, непредсказуемый сезон. Размеры рамок другие, и сезон другой, и многое из того, чему я научился дома, сюда без изменений не перенести. В течение сезона 2025 года Лейла Мари Фрид брала меня с собой на пасеку и дала мне то, что было нужно, чтобы навести мост между тем и другим: практику, которой нет в учебнике. Она хотела, чтобы я преуспел с пчёлами в Норвегии, а не просто сдал экзамен. Первых своих пчёл я купил у неё. Сегодня они живут в украинском лежаке, который я построил из массива дерева на Сотре и завершил в Бергене, — и уже там перезимовали.

На этом обучение не заканчивается. Bergen og Omegn Birøkterlag круглый год проводит профессиональные встречи и курсы, и когда я захожу в тупик, я могу спросить опытных пчеловодов, которые знают пчёл в сложных климатических условиях — при дожде, ветре и коротком лете. Возможно, это самое ценное из всего: принадлежать к профессиональному сообществу, которое поколениями занимается пчёлами на западе Норвегии.

Пчеловодство в Норвегии

Сегодня я занимаюсь пчеловодством в Норвегии, имея базу в Бергене, где я являюсь сертифицированным пчеловодом. Я сам строю свои деревянные ульи — в том числе украинские лежаки и утеплённый деревянный улей типа Gregor. Этот улей изначально делал мой друг Ян Грегор; от него я принял эстафету и получил разрешение продолжать их изготовление, а для дождливого Бергена внешний корпус дополнительно защищён от воды. Я применяю природные методы там, где это возможно: позволяю пчёлам строить так, как они сами хотят, и забочусь о том, чтобы у них оставалось достаточно мёда на корм и на зимовку — считаю, что пчёлы должны зимовать на мёде, а не на сахаре. Мёд забираю только тогда, когда собственные зимние запасы семьи обеспечены.

Сейчас я ухаживаю за пятью семьями и продолжаю строить новые ульи. Мне уже пишут люди, которым интересны мои ульи.

Почему я это делаю

Я не строю медовый бизнес. Я создаю биологический резерв — здоровые, не обрабатываемые химией семьи, существующие вне коммерческой системы и сохраняемые для поколений, которые придут после нас. И я хочу вернуть пчёл в наши города, чтобы однажды, проходя мимо цветущего дерева, вы тоже услышали их гул.

Хотите сотрудничать, спросить о моих ульях или просто поговорить о пчёлах? Свяжитесь со мной — буду рад вашему сообщению.